orlov:blog:7

Фотография Ивана Орлова

инфо
блог | архив
резюме
контакты

персональные проекты
тихое отделение
асфальт
почтальонка тамара
родченко
ню

видео
иван

книжки и зины
тихое отделение
человек и море
свиная ферма
а кому-то уже всё равно

Первая запись, как обозначение того, что я еще жив

Пора начать хотя бы, начать вести официальный блог.

Украина, Приморское, 2012 год

Сказать как всегда нечего.

Тяжело осознавать, что в 30 лет, из которых 10 лет я фотограф, я остаюсь невостребованным на рынке. У меня есть свой зритель и это приятно. Но, как говорит Игорь Мухин, это все фотки для Фейсбука. Подняться на уровень выше, где все более серьезно, — моя задача.

Я много знаю про «формат» и всю эту галиматью, и двигаюсь очень медленно. Порой кажется, что все время проходит впустую, но это не так.

Елена Лунгина написала комментарий в моем ФБ, где высказала точку зрения, что мне надо все время снимать и писать. Вот. Я бы с радостью и писал, и снимал, были б мозги или что там вместо них. Я буду по ночам летать по небу и собирать по чуть-чуть кусочки мозгов, а добрые ангелы, которых никто не знает и не видел, будут аккуратно крепить их к извилинам мозга, и я буду по чуть-чуть, — мне тяжело из-за нейролептиков, — сублимировать это в продукты деятельности.

Сейчас я каждый день хожу в магазин и покупаю сигареты, Кока-Колу за 15 рублей и банки с мидиями в масле. Ем мидии и сплю. Во сне слушаю Prodigy и выполняю секретные задания, и вижу в этом смысл, цель и мотивацию. Иногда сплю наяву и проговариваю монологи блоками, а иногда произноситься что-то нечленораздельное, само; и пью 100 мг Азалептина на ночь, и укол раз в две недели.

Сейчас с товарищем Marshani составляем книгу или zine с историей «Quiet Ward» про душевнобольных. Есть 150 фотографий, распечатанных на обычных листах А4 обычным принтером в типографии. Иногда нажимаю на мозг и раскладываю карточки на кровати, меняю их местами, всматриваюсь и вообще работаю с тем, чего нет. Но работа идет тяжело, я фотограф и работаю примерно столько-то раз в день, на выдержках по 3-15 секунд, а остальное время православно, ничего не понимая, слушаю музыку и читаю статусы на фб из трех строчек.

16 апреля, 2015 года


Вторая запись, еще не знаю, о чём

Вот вторая запись! Похоже, что я скопировал эту запись у кого-то еще. Здесь столько записей, кругом одни записи!


Третья запись о чём-то

Мыслей нет. О чём писать — не знаю.

Меня опубликовали takiedela.ru. За два дня я набрал 18000 просмотров и 1000 репостов на Фейсбуке. Опубликовали больницу.

У меня заниженная сила воли и духовный ВИЧ. Было тяжело работать, делать отбор и согласовывать всё с фоторедактором Андреем Поликановым.

Публикация получилась хорошей. Не могу сказать, что лучше нельзя было, но с моей daily трепанацией черепа можно сказать, что всё получилось.

Некий Михаил Максимов обвинил меня в попсовости и недотянутости фотоистории. Вообще сложно представить, что фотоистория, над которой работаешь 10 лет — недотянута. Но понятное дело — можно было всё сделать лучше. А попсовость — она есть. Но что такое попсовость? Я просто стал профессиональным фотографом, птицей высокого полёта со всеми вытекающими сложностями.

Было время, когда я не переносил популярную поп-музыку. Есть хороший поп, но то, что я знаю — плохой поп. Я любил смотреть MTV, когда оно только у нас появилось, и когда по телеку завывали «backstreet’s back allright», я подрывался с места, вырубал телевизор и убегал в панике из комнаты. Небесные сисадмины поставили мне защиту от попсы, я вообще не мог её слушать или даже слышать.

Со временем защита куда-то слилась, а та музыка, которую я любил слушать, считал её лучиком света, приелась и воспринимается сейчас как что-то обыденное, и это обыденное меня во многом сформировало. Сейчас я могу назвать себя антропологом музыки (если я правильно выразился). Слушаю всё, что горит.

Есть две стороны. Я об этом узнал, когда писатель Виктор Пелевин где-то сказал, что всё, что есть, например, любимые мной Rage Against the Machine, появились только из-за того, что была потребность в появлении такой музыки. Другая сторона — есть группа из четырёх человек, которая пишет свою весьма оригинальную музыку. И, уверен, они не хотят быть маленькими козявками. То есть то, что мы можем сделать, это занять свою нишу.

Вот было два фотографа. Один снимал цветочки, другой — котиков. Цветочки проспонсировали, а котиков — нет. В итоге цветочки в тренде.

Я что хочу сказать?

Мне не очень симпатична современная фотография. Я смотрю на опыт в целом, мне лично нравится эстетика середины XX века, то время, в которое, кажется отсняли всё, что можно было отснять, и это было новым. Я не люблю современные фотоистории и терпеть не могу вопросы типа «Что ты хочешь своей фотографией сказать?» Я считал, что для того, чтобы снять хорошую фотоисторию про ландыши, не нужно смотреть всё, что уже сняли про ландыши. В юношеские годы, видя весь пафос вокруг второй мировой войны, я говорил, что, ребята, война давно закончилась, и был прав. Можно попробовать быть первым человеком, который эти ландыши увидел. Это можно сделать, если ещё есть природная рента.

Что я хочу сказать? Наверно есть Бог, но в России всем заправляет Небесный Мудила. Это хорошая фраза и комментировать её я не буду.

Журналисты освещают то, что сейчас актуально. Нестоящее же — вечно. Глядя на старый готический собор где-нибудь в Европе, думается, что я за всю жизнь смог сделать только фрагмент такого собора размером метр на метр.

Кажется, после четвёртого или пятого абзаца я немного отошёл от основной мысли, поэтому надо перечитать.

Год назад я заявил «православие» как тему для диплома, купил 40 или 50 чёрно-белых плёнок и поехал на Соловки. Там мне стало плохо и в итоге я ничего не отснял. Но спустя какое-то время я задумался о том, что такое Бог. Я повторюсь, но откуда появился Бог? Или мы все происходим от каких-то милипиздрючих козявок? И когда-то это всё закончится? Существует ли вечность? Я надеюсь, что существует. Кажется, что люди сейчас быстро растут, но мозгов у них нет. А время — такая валюта, которая крепко держит тебя за яйца. И кажется, что через два-три поколения всё сильно изменится. И надо попытаться сохранить своё лицо.

Отчетливо видно, что все сильные мира сего защищают свою кормушку. Нет такого, что президент России и Белоруссии встретятся, выпьют какой-нибудь непростой водки и решат объединить две страны в одну. Полтора года назад Украина стояла на коленях и, вместо того, чтобы помочь, Путин отжал у них Крым.

Я не знаю, о чём пишу. Происходит сложный процесс. Чем больше знаешь — тем больше не знаешь. Мозг уже кипит и, вместо роста, всё просто фиксируется. Но я уверен, что создаю какой-то образ. Это для меня главное (наверно, одно из главных) в фотографии. Не дорогая современная техника и не та проститутка, которая за меня это сейчас пытается писать.

Советую всем поставить хорошие фильтры. Комментарии отключены. Я всегда был не за Фейсбук и не за ЖЖ. Я за standalone blog. Надеюсь, что переболею болезнь социальными сетями и всеми этими облаками с тэгами. Чтобы выразить свою мысль в этом интернете, достаточно иметь голову на плечах и знать HTML.

В следующем посте будет фотография с голыми женщинами.

16 июля, 2015 года


Четвёртая запись — про летние деньки

Как дела то?

Что-то происходит потихоньку. В августе я посетил Углич, несколько дней в нём проходил фестиваль фотографии. Был там два дня.

Меня позвал в Углич Данила Ткаченко. Вроде как договорились что приедем вместе и вместе уедем. В итоге я ехал один на автобусе, а возвращался с Денисом, начинающим фотографом, с которым там же, в Угличе, и познакомился. Денис хочет снимать спорт.

Первый день я слушал выступления разных людей, так или иначе связанных с фотографией в России. Обсуждали фотографии женщин из Африки, у которых был вырезаны гениталии. Данила Ткаченко проговорил что-то невнятно про три школы фотографии, которые считает основными. Мартин Коллар, словак, показывал свои карточки из Израиля. И под конец дня собрались ведущие ведущие фестиваля и устроили дискурс, только я не запомнил, о чём он был.

А во второй день проходило портфолио-ревю. Я показал свои фотографии больницы, пляжа, метро и асфальта Лене Фирсовой, Георгию Пинхасову, Григорию Ярошенко, Мартину Коллару и женщине, директору музея фотографии в Хельсинки, не смог запомнить её имя. По результатам Лена может быть опубликует больницу в Фото и Видео, Григорий в своём Фейсбуке назвал меня открытием фестиваля, Мартин Коллар озадачил меня вопросом, зачем я всё это делаю и почему на чёрно-белую плёнку?, Георгий Пинахасов сказал «неплохо», а директор музея сказала, что мои фотографии искренние и трогательные.

* * *

А по возвращении, через несколько дней, я поехал на дачу к Кристине Шолоховой. Мы вместе учились в одном институте на одном курсе и до сих пор общаемся. У неё в селе под Тарусой живёт старушка 78 лет, которая раз в неделю проходит пешком 15 км и разносит почту, и мы за день сняли про неё репортаж. Я снимал на фотик, а Кристина делала видео и общалась.

Отснял 4 плёнки и несколько карточек, думаю, получились вполне ничего. Скоро всё проявлю, сосканю и напечатаю, и мы сделаем небольшую выставку в галерее Кристины и Сергея «Литкабинет».

18 августа, 2015 года


Пятая запись. Ложиться в больницу или нет?

Странная жизнь. Уже какая-то чушь получается, но ведь что-то надо сказать и сделать.

31 год уже. С душой тинейджера и телом старика. Всё так же нет девушки и препарирую свой труп каждый день. И обо мне агрессивно мечтают большие деньги, которые не нужны по сути.

Скоро будем ремонтировать квартиру, а пока начал рисовать баллончиками с краской на стенах. Красная звезда и что-то про любовь; и напоминалки о том, как надо жить.

Меня показали по Рен-ТВ. Человек в кадре весьма похож на меня после полового акта со свиньёй. Там был сюжет про то, что «психиатрия убивает». Показали мои картинки. Мухин каким-то образом проник в сюжет… Цитата корреспондента: «Иван спокойный, добродушный», «и только взгляд говорит о душевной болезни».

Прошла моя с Кристиной медиа-выставка «Тамара».

Где-то во второй половине июля Кристина позвала снимать старушку, которая несколько раз в месяц разносит почту по селу, проходя 15 километров, с мизерной зарплатой.

Мы отсняли всё за один день и сделали выставку в её с Сергеем галерее «Литкабинет».

Пью, наш друг и Бирмы, купил одну карточку за столько-то рублей.

День открытия выставки мы совместили с днём моего рождения. Когда я начал попсеть, ко стали возвращаться и Новый год, и День рождения. Только как будто тамада — Мэрилин Мэнсон на пенсии. Все напились. Шучу, что я инвалид второй молодости.

27 сентября, 2015 года. Утро после ночи без сна.


Шестая запись. После больницы

Честно говоря, боюсь писать. Но начинать надо.

В колонках Wu Tang.

Я недавно вышел их больницы, где провёл три недели. Там очень скучно и вечная нехватка этого современного времени. Несколько раз в день после «Мальчики, обедать!» и «Мальчики, лекарства!» выстраиваются, как по приказу, очереди за едой и таблетками. Раз в день подходит доктор и спрашивает, как ты себя чувствуешь. Психиатры для нас не боги, но близко к этому. «Тихо, электросон».

Лучше вообще обходиться без медицины. Лечиться травами и молоком с мёдом. Мазаться зелёнкой по приколу, молиться и слушать радио «Радонеж». И вообще не болеть. Интересно, какое давление у Путина? Путин всё и Путин это ничто. К чёрту политику!

В голове вроде какой-то порядок, но я всё равно Франкенштейн. Сейчас пью антидепрессанты три раза в день и таблетку, чтоб заснуть, на ночь, и укол раз в две недели, укол прогоняет инопланетян и не даёт сойти с ума.

Если есть добрые ангелы, прошу их помочь настроить крылья, чтоб те не дали упасть.

В этом году мне делать диплом про больницу. Я её снимаю уже больше 10 лет. Вроде есть хороший фидбэк и из всего что я делаю, вот эти метро, море и больница, значат больше остального.

Я переехал в микрорайон Красногорска — в Опалиху. Здесь за окном лес и птички поют, я к этому уже привык. Теперь я живу один и мне это нравится. Постигаю дзен электричек. Только нет работы и в комнате бардак.

А что там с девушкой, Ваня? — спрашивают, а может быть и не спрашивают ангелы. Ну вот до этой истории с наркотиками и лекарствами от них, я был очень влюбчив. И это чувство было сильным. А со всей этой некоммерческой фотографией я стал любить всех людей, но кого-то конкретно полюбить стало очень сложно.

Раньше если я был влюблён, то чувство в любом случае было истинным. А теперь кажется появился какой-то купидон-надзиратель, который пьёт палёную водку и стреляет во все стороны сразу. Я нравлюсь тем, кто мне не нравится, а мне нравится тот, кому я не нравлюсь. И ещё я элементарно боюсь сделать первый шаг.

Сейчас я люблю спать и видеть сны, и смотреть фотографии ближе к ночи, пить кофе и слушать музыку на iTunes’ах. И нелюблю себя за то, что с возрастом становлюсь фломастером НЛП какой-то там блядь ступени, с микросхемой вместо мозгов.

Мне кажется, что после смерти я могу угодить в вечный лабиринт, из которого нет выхода. Там я пройду столько-то проверок, которые я люто ненавижу: как десятилетний ребёнок может решать мировые проблемы и почему ему за это никто не платит?

Скорее всего это будет комедийный мистический порно-хоррор. Мне уже снятся женщины с пятью сиськами и голые задницы фотографов-дегенератов.

Говорят, что всё, что мы тут делаем, мы делаем для того, чтобы попасть в рай, грубо говоря. Мне кажется, что из-за этого включительно у нас так мало времени. Там нас встретит лысый мужик с седой бородой и в белом одеянии, которые должен всё простить и помиловать. А в аду душа будет гореть. Я ничего в этом всём не понимаю, но знаю больше чем могу представить. Мы не говорим о реальных знаниях. И сами не знаем, что знаем, а что нет.

Сейчас оказывается, что с детства мы живём, чтобы получить респект и соц.пакет от этих пропагандёров. Нам успешно инсталлируют всякую поебень. Я лично в эти игры играть не хочу и хочу быть по жизни фрилансером. Я не ходил в детский сад, а в православной школе устраивал бои без правил. В школе я был сам по себе, но присутствовал в коллективе, который меня порядком достал. Учителя толком не могли до меня достучаться и основное образование для меня явяется истиной. Ложной или нет. Это похоже на нервный тик, который вечно со мной. Нервный тик, которым я богат.

Можно знать компьютер лучше всех, но не знать, как он устроен. Можно превосходно владеть фотографической техникой, не зная, как оно всё устроено. Можно уметь лучше всех мыслить, но не знать при этом, как это получается.

* * *

А за окном кризис и совсем нету денег.

3 ноября, 2015 года


Седьмая запись. Больше ни о чём, чем о чём-то

У меня наконец-то появился стол и теперь можно что-нибудь черкануть.

К квартире доделан ремонт и я этому не нарадуюсь.

Сдал комнату Сереже Максимову.

Готовлюсь к защите диплома. К диплому фотокнига «Тихое отделение» и одноимённая выставка. Сейчас запускаю проект на planeta.ru, чтобы собрать деньги на печать 30 книжек.

Мне продлили жизнь. В конце июня поеду в Лейпциг на фестиваль фотографии. Буду одним из семи студентов Родченко представлять Школу с выставкой «Метро».

Отлежал в больнице почти месяц. Почти не сделал ни одной фотографии. Пью антидепрессанты, которые, кажется, работают. От них стабильно хорошее настроение.

Почти не снимаю. Хочется перейти на цифру и фигачить, фигачить, фигачить. Правда, тот фотоаппарат, который нужен, стоит столько денег, сколько у меня нет. Просто устал от плёнки. Она стала дорого стоить и постпроцесс немного наскучил. Это вопрос — снимать на плёнку или переходить на матрицу.

Аналоговый процесс даёт (более) настоящую картинку.

Дело не в том, на что снимать. Надо просто снимать. Делать фотографию. Даже без техники.

17 мая, 2016 года

copyright © for text and images Ivan Orlov, 2020